?

Log in

No account? Create an account

Next Entry

Тёплые котики. Сказка 1


Сахарная башня, зелёная карета и маленькая беленькая кошечка.

 

Одна пожилая волшебница проснулась в своей сахарной башне, проснулась рано – в тот час, когда над тёплым молочным озером ещё клубился туман, а солнечные лучи только-только позолотили вершины заснеженных гор. Волшебница, её звали Мариэтта Антоновна, открыла глаза и сказала кошке, дремавшей у неё на груди:



Знаешь, Урсула, мне снился сон... Мне снилось... Впрочем, не важно, что мне снилось. Но я хочу тебя спросить, Урсула: что такое дети? Что мы, собственно, знаем о них? Говорят, они просо прелесть, просто чудо! А ты как думаешь?

Разнеженная Урсула, белая и большая, как облако, едва повела ухом. Глаза она не открыла, не удостоила даже намекнуть, что слушает. Она решительно не разделяла взгляды своей хозяйки на ранний подъём по утрам. Спать следует как можно дольше, вставать как можно позже, или лучше уж вовсе не ложиться, чтобы зря себя не расстраивать – она была в этом уверена полностью.

Мариэтта Антоновна тем временем продолжала, нимало не смутившись молчанием своей любимицы:

Я знаю, ты относишься к детям настороженно. Конечно, от них одно беспокойство – они шумят! Ты, верно, считаешь их просто невоспитанными взрослыми? Слабые, недозрелые личности, не усовершенствованные ещё образованием – вот кто они по-твоему? Так?

Урсула вздохнула. Хозяйка всегда приписывала ей мысли, с которыми собиралась поспорить.

Пусть так! Но ты мне должна объяснить, дорогая, – продолжала волшебница, – в чём причина... То есть, я хочу спросить тебя: почему многие люди, достойные люди, смотрят на детей с таким... как бы это сказать... умилением? А? Точно – с умилением! Не лучше ли общаться с подобными себе или уединиться? Уединиться, несомненно, лучше! Так какой же в детях смысл? Какой? Тут, Урсула, скрывается тайна! Тайна! Это уж точно.

Кошка тревожно взглянула в лицо хозяйки. Слово «тайна» не сулило ничего хорошего. Во всяком случае, безмятежному покою «тайна» могла положить конец.

А знаешь ли ты, – воскликнула старушка запальчиво, – что говорят, будто бы если мы все не будем, как дети, то ничего у нас вообще не получится! НИЧЕГО! Ты понимаешь? Должна признаться тебе, что я – НЕ ПОНИМАЮ! Если дети – лишь несовершенные взрослые, то с какой бы стати нам – взрослым быть, как они?!

Мариэтта Антоновна откинула одеяло вместе с недовольной Урсулой, спустила на ковёр худые ножки в вязанных пёстрых носках и сдёрнула с головы кружевной чепец.

Если ты так настроена, можешь меня не сопровождать, – заявила она решительно. – Я отправляюсь сразу же после завтрака. Вели заложить карету, накорми котиков и принеси мою шаль. Не спорь и не дуйся, пожалуйста! Это ничего не изменит, дорогая, ты знаешь.

Урсула не спорила, она, разумеется, знала: если хозяйка что-то решила, то дуйся не дуйся, а сделает всё по-своему. Такой уж характер!

 

 

глава 1

Итак. Детей было пятеро. Илья и Данила собирались осенью пойти в первый класс. Друг другу они приходились двоюродными братьями. Данилина сестра Алина была года на полтора младше. А у Ильи имелось целых две сестры: Ульяна – Алинина ровесница, и маленькая Дуняша, которой в конце лета должно было исполниться всего три годика. Между собой дети очень дружили, все звали друг друга братьями и сёстрами. Тем более, что жили они рядом, в одном подъезде, на одном этаже старого кирпичного дома. На улице с замечательным названием – Бушпритный проезд.

Кроме названия, правда, ничего особенно замечательного на этой улице не было. Старые пятиэтажки обросли со всех сторон кривыми клёнами, трава была вытоптана ещё в прошлом веке, краска на дверях облупилась тогда же, и с тех же, наверное, времён на лавочках у подъездов сидели старушки-соседки. Посреди двора приютились качели и песочница. Вот, пожалуй, и всё.

То ли дело за домом, в зарослях диких кустов! Но мамы – Олинька и Аннушка – там бегать не разрешают. Там, видите ли, мусор, под окнами шуметь неприлично, и, пожалуйста, следите за Дуней, она может потеряться! Ну конечно, всегда за ней надо следить! А чего за ней следить? Разве может здесь что-нибудь с ней случиться? Ничего здесь никогда не случается! Скукота!

К тому же в то утро небо над Бушпритным проездом хмурилось. Пару раз принимался накрапывать дождь. Голые, чёрные, кривые клёны замерли, как неживые. Вместо весны – а была весна – от земли и прошлогодних листьев веяло осенью. Застарелой, тоскливой, прошлогодней осенью. Кучи листьев тлели, испуская жиденький сизый дым.

Вдобавок ко всему мамы, видимо сговорившись, затеяли день чистоты и порядка. Это значит – нельзя мешать, нельзя путаться под ногами, нельзя разбрасывать игрушки там, где будут пылесосить, мыть, убирать... Спасибо, что помогли, теперь погуляйте! – А если там дождь? – Нет там дождя! – А если там скучно? – Не выдумывайте! И – конец разговору.

Вот так. Пришлось детям отправиться в то хмурое утро на улицу. Скучать они, впрочем, не собирались. Илья пошёл в песочницу. Его верные рыцари могли прекрасно разместиться на стенах из песка. Даже лучше, чем на ковре в детской. Дуняша семенила за ним, гремя пакетом с формочками и лопатками.

Данила погнался за Алиной и Ульяной. Те подняли визг, затоптали дуняшин куличик... В общем, всё, как всегда. Однако... Нечто необыкновенное уже поджидало их, оно было совсем рядом.

Начнём с того, что на лавочках у подъездов не было в это утро ни одной старушки-соседки. Это можно объяснить сыростью, новой серией по телевизору. Но чтобы ни одной?

Дым от тлеющих листьев курился всё гуще, стелился по двору, заволакивал дальний школьный забор, помойные баки, дом напротив, ближний подъезд и окна, из которых поглядывали время от времени мамы – то мама Оленька, то мама Аннушка. С неба моросило, едва ощутимо, мелко. От дыма и влаги воздух сделался густым, как молоко. Звуки тонули в нём, даже шум машин с соседней улицы, даже чириканье неугомонных воробьёв.

И вот тогда-то, никем не замеченная, во дворе прямо перед подъездом, в котором жили дети, появилась карета, запряжённая шестёркой лошадей. Лошади, конечно, не те животные, которые могут тихо подкрасться. Однако, только что двор был пуст, и вдруг, без цокота копыт, без стука колёс, без фырканья и скрипа посреди дыма и тумана возникла настоящая старинная карета, тёмно-зелёная, блестящая лаком, с золотыми завитушками на боках и фонариками по всем четырём углам. Шестёрка лошадей запряжена в неё была цугом, то есть парами в три ряда. И какие это были лошади! Белые, как облака, стройные, гладкие, они изящно выгибали шеи, переступали тонкими сильными ногами. В луже, отделявшей двор от подъезда, дробилось и сияло их отражение.

Дети не сразу заметили появление кареты, они, как вы помните, были все очень заняты. Илья укреплял рубежи своего песочного государства, а маленькая Дуняша... что с неё возьмёшь? Она посыпала песочком илюшиных воинов, пока тот повернулся спиной и не мог дать ей по рукам за этакое безобразие.

Данила гонял по двору девчонок, при этом гонялся он больше за Ульяной, потому, что она хуже бегала и ещё потому, что... Ну, просто ему больше нравилось гоняться именно за Ульяной. Алине, естественно, скоро стало обидно, она плюхнулась на качели и надула губки.

Вы слишком медленные, с вами скучно! – заявила она.

Чтобы развеять обиду, Алина стала раскачиваться – сильно-сильно, так что дым и туман клубами взметнулись вокруг. И, угадайте, что случилось? Ну конечно! Ульяна, пробегавшая мимо качелей, как раз попала под Алинкины красные сапожки, летевшие впереди хозяйки, как бушприт корабля. Хлоп – Ульяна с размаху шлёпнулась в мокрую грязь.

К счастью, она не сильно ушиблась, даже не очень испачкалась. Но от неожиданности она расплакалась, встала, размазывая слёзы грязными кулачками, и побрела к дому. Алина спрыгнула с качелей и побежала за ней, потому что испугалась за сестру. Данила нагнал девочек и дал Алине подзатыльник – за Ульяну. И вот тут-то они все разом увидели карету. Не смогли не увидеть. Проще говоря, они упёрлись в карету чуть ли не носами. Ведь она стояла прямо между ними и их родным подъездом. Большая, старинная, блестящая, да ещё и с шестёркой лошадей впридачу! Тут уж, как говориться, мимо было не пройти.

 

 

Глава 2

Данила, Алина и заплаканная Ульяна застыли перед каретой, забыв обо всём на свете. Вот это да!

Трудно сказать, что удивило их больше: блестящая, с золочёными резными узорами карета, с красными спицами в больших колёсах, с горящими по углам старинными фонарями, или чудесные белые лошади в нарядной упряже и – самое удивительное – в шляпах с красными перьями на головах. Три пары, одна за другой. Да ещё и в шляпах!

Отсутствие на козлах возницы или хотя бы возжей, с помощью которых возница мог бы править, дети не заметили. Не заметили они и того, что бархатная шторка на окне кареты приподнялась. Кто-то разглядывал детей из кареты с не меньшим любопытством, чем дети разглядывали карету.

Данила опомнился и побежал за Ильёй и Дуняшей. Те примчались, бросив в песочнице формочки и солдат. Теперь все пятеро стояли перед каретой не в силах отвести глаз.

Ульяна и Алина осторожно приблизились к лошадям. Им так захотелось погладить гладкие шеи, шелковистые гривы, заглянуть в умные блестящие глаза! Мальчики заинтересовались больше каретой, её устройством и украшениями. Илья даже колупнул резьбу – краска или чистое золото? А маленькая Дуняша стояла поодаль и теребила шнурки от курточки. Ей очень хотелось подойти, но она не решалась.

Вдруг дверца с сухим щелчком открылась, из кареты выпорхнула маленькая старушка в пёстрой вязаной шали и белом кружевном платье. Дети отпрянули. Старушка тоже смутилась.

Не знаю, что подумала старушка, а дети подумали: какая чудная! Вся в морщинках, кудряшках, оборочках, худенькая и лёгкая. Она была бы похожа на старенькую принцессу, если бы не носила поверх платья вязанную душегрею с большими карманами. На руках старушка держала белую кошку невероятных размеров. Казалось, она должна быть слишком тяжела для хрупкой хозяйки. Но старушка – ничего – легко придерживала её одной рукой. Другой она поправила шаль, затем робко улыбнулась.

Здравствуйте, милые детки! – сказала она ласково, – Меня зовут Мариэтта Антоновна, – старушка присела в старинном реверансе, – Вижу, вам нравятся мои лошадки? Смелее, подходите! Они очень славные, добрые, никого не обидят. Хотите погладить?

Конечно же, дети хотели! Все пятеро, включая Дуняшу, ринулись к лошадям. Они гладили тёплые бархатные морды, волнистые гривы, упругие шеи, теребили драгоценную упряжь. Старушка тем временем задавала обычные взрослые вопросы: как кого зовут, сколько лет, все ли они братья и сёстры, где живут, ходят ли в школу... Дети рассказывали о своём: что у Данилы выпало два зуба, а у Ильи ни одного, хотя он старше; что Алина с Ульяной сочиняют стихи, но не умеют писать, а наизусть не помнят; и что за маленькой Дуней надо всегда следить, хотя с ней ничего никогда не случается. Кроме того Илья сообщил новой знакомой, что они уже учатся кататься верхом, но не на лошадях, а на пони, и ещё не научились, потому что это ужасно трудно.

А в карете трудно ездить? – поинтересовался Данила.

Он спросил просто так, но старушка поняла его по-своему. Она весело рассмеялась, заколыхалась всеми кудряшками и кружевами, распахнула дверцу кареты и пригласила:

Вовсе не трудно! Хотите прокатиться? Пожалуйста, не стесняйтесь!

Да! – закричали дети, – Да! Да! Да! Очень! Очень! Очень!

И все пятеро, толкаясь и повизгивая от восторга, полезли в карету, чуть не опрокинув добрую старушку. При этом они совершенно забыли, что мамы строго-настрого запрещают им разговаривать с незнакомыми, садиться в чужие машины и уходить со двора. Правда, про кареты им ничего сказано не было – карета ведь не машина. И со старушкой Мариэттой Антоновной они успели вроде как познакомиться, и со двора уходить не собирались. И всё же... Как выяснилось очень скоро, им следовало вести себя осторожнее.

 

 

Глава 3

Думали ли дети, что поступают правильно, или ничего не думали, но все они влезли в карету и расселись на бархатных диванчиках. Старушка подсадила Дуняшу и забралась следом. Карета была большая, все поместились, даже вполне свободно: Илья, Данила и Ульяна с одной стороны, а старушка с Дуняшей и Алиной – напротив. Прежде, чем лошади двинулись с места, Алина, которая подозрительно относилась ко всем взрослым, кроме самых близких, захотела пересесть от старушки. После недолгих препирательств ей уступила Ульяна, потому что Ульяне понравилась старушкина кошка.

Наконец все расселись и карета тронулась. Лошади пошли шагом. Дети замерли, прислушиваясь, ведь они впервые в жизни ехали в карете. Тихонько поскрипывали рессоры, мерно цокали копыта. По крыше застучали капли – это пошёл, наконец, настоящий дождь. Двор кончился, карета повернула, потом ещё раз, и двинулась вдоль соседнего дома, объезжая детскую площадку с другой стороны. Капли сильнее забарабанили по крыше и в окошки. Карета, покачиваясь, как корабль, плыла сквозь дождь. Внутри было темновато и очень уютно. Дети сидели тихо-тихо, только обменивались восхищёнными взглядами: «Здорово?» – «Ещё бы!» – «Да...»

Мариэтта Антоновна была очень довольна. Ей понравились эти славные детишки, как нравилось всё милое и славное – зверушки, цветочки, птички и разные красивые вещицы. Жила она уединённо и очень далеко, детей своих у неё не было, чужих она видела редко, может быть, раз в сто лет. Как с ними обращаются, не знала. Однако, всё пока шло просто чудесно! Все страхи оказались напрасными. Она незаметно шепнула кошке: «Ну вот! Что я тебе говорила?!» Кошка не отвечала, её мучало дурное предчувствие.

Милые детки, вот что я подумала, – проговорила старушка, ласково оглядывая своих гостей, – Надо вам побывать в моей сахарной башне. Да, да! Там замечательно! Представьте: башня из чистого сахара, белая-белая, так и сверкает на солнце. Она стоит посреди молочного озера высоко в горах. Озеро тёплое, до краёв наполнено парным молоком, а вокруг – снежные вершины...

Дети слушали не слишком внимательно. В данный момент их больше занимала карета. Она как раз снова повернула. Илья привстал, чтобы посмотреть – куда? Поскольку сидел он посередине, видно ему было плохо. Он полез к окошку через Алину, но та зашипела, чтобы он сел. Данила тоже не обрадовался, когда Илья потянулся через него, и оттолкнул брата. Всё это произошло на новом повороте, Илья не смог удержаться, перевалился через проход и уткнулся в Ульяну, которая как раз собиралась погладить кошку. Когда Илюшина голова неожиданно и пребольно боднула её в нос, Ульяна громко закричала.

Тут же в карете стало невообразимо тесно и шумно. Дети вопили, давая друг другу сдачи, толкались и обзывались. Маленькая Дуняша всегда приходила в восторг от подобной неразберихи. Она вскочила ножками на бархатное сиденье и захлопала в ладоши. Ей надоело сидеть в тишине и темноте. Шуметь и толкаться куда веселее!

И снова Алинины красные сапожки сыграли роковую роль – Алина, отбиваясь от братьев, взбрыкнула ногами и толкнула Дуню под коленки. Дуня обрушилась на перепуганную старушку и...

Раздался душераздирающий кошачий вопль, старушка жалобно вскрикнула. Что-то оглушительно хлопнуло, как-будто под Дуней лопнуло двадцать воздушных шариков – это лопнуло старушкино терпение. Детей подбросило, тряхнуло, они высыпались из кареты, как горошины из стручка.

Когда дети пришли в себя, ни старушки, ни кареты, ни лошадей с их красными перьями во дворе не было. Только дым, дождь и большая лужа, в которой они теперь и сидели, прямо возле своего подъезда. А из окон как раз выглядывали мамы. Они не видели карету, они выглянули на шум, когда старушкино терпение уже лопнуло. Первое, что они увидели, были их дети в луже. Мамы сразу же страшно рассердились: как же так, они трудятся, наводят чистоту и порядок, а некоторые только и знают, что валяться в грязи и портить вещи! Мамы погрозили детям – одна пальцем, а другая – так даже и кулаком.

 

Глава 4

При падении в лужу дети ушиблись и промокли. К тому же они совершенно растерялись. Грозные жесты мам не сулили ничего хорошего. И всё же... Осталось у детей приятное чувство пережитого приключения.

Илья собрал в песочнице рыцарей, посмотрел на дунины формочки и крикнул:

Эй! А Дуня хочет оставить игрушки тут? Пусть их грызут бездомные собаки и ломают большие мальчишки?

Илье никто не ответил. Он оглянулся, никакой Дуни с ним рядом не было. Ни на детской площадке, ни в луже, ни у подъезда.

А где Дуня? – спросил Данила, тоже оглядываясь по сторонам.

Девочки тоже стали оглядываться, искать Дуню, звать, но напрасно – её не было. Открыть тяжёлую стальную дверь и зайти в подъезд она бы не смогла. Ушла за дом? Или на улицу? Алина с Данилой, забыв про мокрые куртки и брюки, помчались за дом. Илья выбежал со двора на Бушпритный проезд и посмотрел вдоль него в обе стороны. Первый раз в жизни он ощутил груз ответственности на своих плечах, точнее, где-то в районе желудка. Чувство было ужасное.

Только Ульяна осталась стоять, где была – в луже у подъезда. Она смотрела вверх на клён. Листья ещё и не думали распускаться, голые ветки сиротливо покачивались под дождём. На самой нижней, прямо над ульяниной головой, покачивалась маленькая беленькая кошечка, мокрая и растрёпанная. Сперва Ульяне пришло в голову, что это старушкина кошка. Но та была большой, просто огромной, а этот маленький растрёпанный зверёк поместился бы у девочки в ладошках, если сложить их лодочкой.

Мяу! – сказала кошечка жалобно, – Мяу!

Ветка угрожающе качнулась под ней. Кошечка едва удержалась.

Ульяна протянула к ней грязные ручки и позвала:

Кис-кис-кис!

Мяаау! – ещё жалобней отозвалась кошечка.

Илья вернулся к подъезду, подошли Данила с Алиной. Оказывается, они успели пробежать не только за своим домом, но и за соседним и заглянули по дороге на школьный двор. Дуни не было нигде. Илья проверил магазин в подвальчике через дорогу. Кроме прочего там продавали и игрушки, может эту девчонку занесло туда? Но нет. И там её не было.

Именно Илья высказал вслух то, что уже приходило в голову и другим:

Дуню похитила старушенция из кареты. В сахарную башню утащила. Так я думаю.

Зачем? Нужна она ей! – возразил Данила.

А кто её знает?

Мяу! – встряла в разговор кошечка, но никто не обратил на неё внимания.

Старушка из кареты, кажется, добрая... – пробормотала Ульяна, которая не любила подозревать людей.

Кажется! – передразнил её Данила. – Дуньки-то нет!

Мяу! – плакала кошечка, – Мяу!

Дети наконец посмотрели вверх. Кошечка отчаянно боролась с веткой – то ли старалась забраться повыше, то ли примеривалась спрыгнуть.

Старушенция забыла кошку, – равнодушно заметил Илья.

Это не её кошка, это – маленькая кошечка, – сказала Ульяна, ей в голову пришла одна странная мысль. – Слушайте, а вдруг...

Но Ульяна не успела договорить. Кошечка сорвалась с ветки, извернулась в воздухе и шлёпнулась прямо на Ульяну. Она вцепилась всеми коготками в её куртку. Девочка погладила дрожащего зверька.

Илья решил:

Всё. Идём домой. Пусть мама придумает, что делать дальше.

Ваша мама Аннушка нас всех убьёт! – догадался Данила.

Да. Но зато она быстро найдёт эту дурацкую Дуньку! Бестолковую!

Илья ругался, потому что волновался за пропавшую сестричку, и потому, что чувствовал себя в ответе за это несчастье. Что скажет мама?! А мама как раз появилась в окне. Она жестами требовала, чтобы дети НЕМЕДЛЕННО шли домой, она уже очень сердилась. Это она ещё не разглядела, что их стало меньше, чем должно быть! Ой, что будет!

Дети побрели к подъезду. Дунины формочки так и остались в песочнице. Зато Ульяна прижимала к груди маленькую беленькую кошечку, свалившуюся с дерева. Она силилась придумать, как же рассказать всем, особенно маме, о том подозрении, которое у неё возникло. Ульяна даже сунула в рот прядь волос и стала её живать, что служило у неё признаком крайней озабоченности. А вдруг она неправа? Уж очень всё это необычно... Да, но если она неправа, то где же в таком случае маленькая Дуняша?

Profile

волшебная
skazki_detkam
Аня Жук

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
Powered by LiveJournal.com